Разгадки русской фразеологии от #СПбГУ
Мужские четверги и женские пятницы. Практически все дни недели так или иначе оценивались прежде и были опутаны многочисленными поверьями.
Множество критериев играло роль в оценке дней недели в народном календаре. Здесь и общие представления о добре и зле, и противоречия четного — нечетного, женского — мужского, первого — последнего, и специфика крестьянского быта и мифологических традиций на той или иной территории.
Последовательно осуществлялось в народном обиходе противопоставление «женских» дней «мужским». Женскими считались среда и пятница (реже суббота и воскресенье), мужскими — понедельник, вторник и четверг. Сейчас нам такое распределение кажется лишь простой аналогией грамматическому роду соответствующих существительных. Прежде, однако, это была устойчивая многослойная традиция, регулировавшая трудовые действия, ритуалы, обычаи и повседневное поведение по конкретным дням. В зависимости от этого противопоставления накладывались запреты на те или иные виды «мужской» или «женской» деятельности — сев, жатву, прядение, ткачество, скотоводство.
Осколки таких традиций отражены и нашим языком. Так, выражение семь пятниц на неделе связано с «женским» днем: пятницы были торговыми, базарными днями, когда заключались и торговые, и долговые обязательства. Именно у того, кто обещал отдать свой долг в следующую пятницу, но так и не выполнил обещания, и было первоначально «семь пятниц на неделе».
Типично «мужским» днем издревле был четверг — день Перуна, бога грома и молнии. С его «профессиональной» специализацией — обеспечивать землю-матушку живительной влагой — связано наше выражение после дождичка в четверг. Иронический оттенок этого оборота во многом обусловлен противоборством христианства и язычества. Если для славян-язычников Перун казался всемогущим божеством, посылающим обильный дождь точно по «своим» дням — четвергам, то славяне-христиане относились к таким ожиданиям скептически, убеждаясь в бесполезности молений низверженному громовику.
Язык, как видим, сравнял различия между обещаниями, даваемыми в типично «женский» и в типично «мужской» день, ибо они оказались в равной мере ненадежными. История этих и других выражений, однако, показывает, сколь многогранным и полным мифологического смысла являлось это различие для наших предков.
(из книги «Загадки русской фразеологии» доктора филологических наук, профессора СПбГУ Валерия Михайловича Мокиенко)