Читательский билет в будущее

Вадим Дуда

Генеральный директор Российской государственной библиотеки

03.10.2018

Главную библиотеку страны — знаменитую «Ленинку» — недавно потрясло сразу два громких события: назначение нового директора и проведение в ее стенах показа мод, скандально известного по фотографии Ингеборги Дапкунайте на столе читального зала. Уже почти месяц Интернет пестрит неоднозначными комментариями — то осуждающими, то оправдывающими происходящее.

Мы решили расставить все точки над «i» и побеседовали с новым руководителем РГБ Вадимом Дудой, который раньше был директором «Иностранки». Он рассказал нам, как освоился на новом месте, поделился некоторыми планами изменений в «Ленинке» и пояснил, зачем современным библиотекам нужны нетипичные светские мероприятия.

 

— Вы недавно вступили в должность директора Российской государственной библиотеки. Были ли какие-то опасения в связи с этим? Ведь фонды «Ленинки» значительно превышают фонды «Иностранки».   

— Опасений было  много — как и у любого человека, когда он приходит в новую организацию. Особенно овеянную такой славой, такой историей — конечно, это всегда непросто. Сомнений было очень много, и это нормально.

Если говорить о причинах сомнений, то это не количество фондов — да, в «Иностранке» фонд описан как около 5 млн. документов, здесь фонд примерно 47 млн. документов, это, конечно, очень много, — а, скорее, люди. Тут гораздо больше людей. Библиотека с такой историей, как «Ленинка», обладает уникальной атмосферой, коллективом и климатом.

Конечно, было много опасений, как у любого, повторюсь, нормального человека. Но хочу сказать, что вот уже три недели, как я в «Ленинке», и я чувствую, что все мои переживания по поводу нового коллектива и неизвестной мне среды были несколько преувеличены. Здесь хорошие люди, профессионалы своего дела, и это важно. Я не чувствую никакой враждебной среды. 

— Я знаю, что в «Иностранке» Вы многое изменили — в частности, сделали ремонт. Что планируете делать в «Ленинке»?  

— Что произошло хорошего в «Иностранке»? Конечно, мы улучшили пространство, оно стало гораздо более модным и современным. Но мне кажется очень важным и то, что «Иностранка» стала активной в информационном поле. Все наши мероприятия и замечательные затеи остались не только внутри библиотеки, в кабинетах и во внутренних обсуждениях, но и стали достоянием широкой общественности.

Это, действительно, помогло нам привлечь внимание читателей к нашим сервисам, к нам как к традиционной библиотеке, к нам как к культурному и образовательному центру. Аудитория «Иностранки» увеличилась вдвое за год — и, в основном, за счет достаточно молодых людей. Основной прирост — люди в возрасте до 30 лет. И это полезный опыт.

Взять его и просто скопировать для «Ленинки»… Не факт, что это хорошая идея, поэтому сначала мы будем внимательно изучать нашу аудиторию, наши возможности, что можно улучшить — и мы будем очень осторожны в этих прогнозах. Но абсолютно точно, что «Ленинка» заслуживает всего самого лучшего: это библиотека мирового класса!

— В одном из интервью Вы говорили, что основная часть финансирования «Иностранки» идет на комплектование фондов. А в «Ленинке» комплектование происходит за счет обязательного экземпляра, который предоставляют библиотеке. На что, в таком случае, идет финансирование «Ленинки»?

— Действительно, есть большое отличие в комплектовании «Иностранки» и «Ленинки». «Иностранка» — это по определению библиотека иностранной литературы, и мы должны ее покупать за рубежом. «Ленинка» — это национальная библиотека, и теоретически мы должны получать 100% того, что издается в Российской Федерации, на правах обязательного экземпляра. Но правда жизни в том, что мы получаем далеко не 100%, а только 72 - 74%. Этому есть много причин, и мы недавно договорились, что объединим наши усилия с Российской книжной палатой в том, чтобы повысить этот процент. Мы обязаны получить и сохранить абсолютно все книги, все издания — все то, что издается в Российской Федерации. Мы будем этого добиваться. А пока что мы вынуждены тратить какие-то силы и ресурсы на то, чтобы восполнить эти лакуны*, которые образуются при комплектовании.

— Мы обязаны получить и сохранить абсолютно все книги, все издания — все то, что издается в Российской Федерации.

Кроме того, мы как национальная библиотека что-то тратим и на покупку иностранной литературы.

Еще один важный аспект нашего комплектования — это подписка на электронные библиотечные системы. В мире издается порядка 5 млн. книг ежегодно. Конечно же, мы никогда не сможем их купить и обеспечить их доступность в библиотеке, поэтому подписываемся на такие системы, чтобы расширить доступ — прежде всего, для ученых — к тематическим подборкам книг, изданий, статей. И это достаточно большая статья расходов.

Сейчас мы также будем активно налаживать работу с получением обязательного экземпляра книг и диссертаций в электронном виде — они все должны быть доступны, безусловно. Но вопрос еще в оцифровке старого фонда диссертаций: мы хотим расширить наш фонд, чуть дальше оцифровать, чтобы как минимум до 80-го года все было оцифровано.   

Вынужден признать, что в последние годы на комплектование «Ленинки» тратились очень небольшие средства, поэтому мы заинтересованы в том, чтобы улучшить качество комплектования и повысить наши инвестиции в этот важнейший аспект нашей деятельности.

— В рамках комплектования речь идет о любой литературе? То есть, допустим, книги Дарьи Донцовой у вас в библиотеке присутствуют?

 — Конечно.

— То есть, у вас есть все, что издается?

— Вы знаете, это очень тонкий вопрос. На самом деле, никто не может решить, что будет с той или иной книгой через несколько лет. Если сейчас книга представляется каким-то очень наивным трудом графомана, то в будущем может выясниться, что это была предтеча будущего живого классика. Поэтому как национальная библиотека мы обязаны сохранять все и не ставить крест, не говорить, что что-то недостойно будущего. Только время и только читатели расставят эти акценты.

 

— Давайте поговорим об аудитории «Ленинки». Приходит ли сюда молодежь, чем вы ее заманиваете? Кто к вам вообще чаще всего приходит?

— Давайте начнем с простого. Женщин к нам приходит больше, чем мужчин: их приблизительно 59%. Все чаще говорят о том, что женская часть нашего населения более социально активна, но… Оставим этот вопрос для социологов и демографов.

Примерно 30% нашей аудитории студенты, еще 30% — люди с высшим образованием. У студентов задача понятна — все они пишут дипломы и курсовые работы, и всем им нужен доступ к нашим богатейшим фондам. Люди с высшим образованием — это неточное определение, так что мы будем совершенствовать нашу систему сегментации и изучать аудиторию — они повышают свой профессиональный уровень, пишут статьи, научные работы и так далее. Это очень важная категория посетителей.

Если говорить о предметной области, то около 60% аудитории — люди, которые занимаются гуманитарными науками, и 40% — всем остальным. По всей видимости, «Ленинка» — это учреждение, в основном, для гуманитариев.  

 

— А кто ваши сотрудники? Чем они вдохновляются, чем живут?

— Чем они вдохновляются… Хороший вопрос. Я думаю, не существует каких-то универсальных рецептов вдохновения, источника жизненных сил — у каждого он свой, и нельзя оставить какой-то единый рецепт, иначе все было бы слишком просто.

Я думаю, что большая ценность «Ленинки» в том, что коллектив очень разный. У нас есть люди с разными ценностями, убеждениями, интересами в жизни. Это создает все то многообразие, которое и должно быть в такой замечательной библиотеке. Мы не должны быть одинаковыми, в одинаковой униформе, как, помните, в «Бравом солдате Швейке», когда машина выплевывала одинаковых солдат.

Если говорить об «Иностранке» — недавний опыт — я бы сказал, что за последние два года коллектив сильно омолодился, появилось очень много молодых, энергичных и интересных профессионалов. И я считаю, что если библиотека не будет интересной для молодого поколения библиотекарей, то наши дни, действительно, сочтены. Потому что молодые могут создать сервисы для будущих поколений — они лучше понимают, что нужно, лучше понимают сложный процесс современной коммуникации. Важно, чтобы библиотека отстаивала свои классические принципы, но абсолютно точно должно появляться и молодое поколение, которое, с одной стороны, перенимает традиции, исторический код, а с другой — помогает библиотеке стать современной и востребованной у нового поколения.

— То есть проблем с профессионалами библиотечного дела у нас нет?

— У нас в стране очень большая проблема с профессионалами библиотечного дела. Почему? Причин несколько. Первая — все-таки относительно низкие заработные платы сотрудников библиотек. Мы этим активно занимаемся. Опять-таки, приведу в пример «Иностранку»: заработная плата сотрудников библиотеки за три года была повышена на 30 - 35% — это было достаточно заметное повышение. И мы даже стали получать запросы о работе из стран Восточной Европы, и не только восточной. Мы получали запросы из Польши, Венгрии, США: «Возьмите нас на работу». Это было неожиданно.

Взяли?

— Нет (смеется).

Так, это первая часть проблемы. Вторая часть в том, что лишь небольшое количество людей учится на библиотечных факультетах. В штате «Ленинки» примерно 1 500 сотрудников. Это значит, что мы должны принимать примерно 30 - 50 новых сотрудников в год. С учетом того, что люди работают лет 20 - 25. При этом, если мы посчитаем количество выпускников Московского государственного института культуры по библиотечному направлению, то их будет гораздо меньше.

— Если библиотека не будет интересной для молодого поколения библиотекарей, то наши дни, действительно, сочтены.

Нам  нужны профессионалы именно в библиотечном деле — библиотекари и библиографы, потому что без них  библиотека жить не сможет никогда: даже самый лучший специалист по маркетингу, по продвижению, по межкультурным коммуникациям и так далее не спасет нас от того, что мы должны обеспечить создание, описание, хранение точно документально выверенного, систематизированного фонда. Нам нужны библиографы. И это проблема не только «Ленинки», но и всех библиотек в России. Только нам нужно около 50 человек в год…

— Но ведь «Ленинка» — самая крупная библиотека в России.

— Да. Даже можно сказать, что в мире. Мы сейчас спорим в этом вопросе с Библиотекой Конгресса: никто не знает, какая больше.

— Почему?

— Обычно размер библиотеки измеряется количеством фондов. У нас фонд состоит из 47 миллионов документов. Библиотека Конгресса — примерно 160 миллионов документов. Но есть одна тонкость: по правилам учета документов в России, мы учитываем газеты как годовые подшивки. А, по американским правилам, каждая газета — это отдельный документ. Поэтому цифры не совсем сопоставимы.

— А, помимо недостатка кадров, есть какие-то серьезные проблемы в библиотечном деле сегодня?

— Конечно, есть. Самая серьезная проблема библиотечного дела не только в России, но и в любой другой стране, звучит примерно так: «Зачем тратить деньги налогоплательщиков на библиотеки, если все есть в Интернете?»  И, к сожалению, такую фразу можно услышать не только от людей, которые ничего не понимают в книгоиздании, но и от достаточно высоких чиновников. Это очень большая проблема. Чтобы охарактеризовать эту ситуацию, я бы использовал термин «диджитоксикация». Мы все отравлены кажущейся доступностью информации в Сети: у всех есть смартфоны, и ты можешь получить ответ на любой вопрос, набрав запрос в Google или Яндекс. Но эта кажущаяся легкость имеет, как минимум, несколько опасных последствий.

Во-первых, это недостоверность информации: кто стоит за первой строкой выдачи поисковика, мы не знаем. За каждой книгой стоит редакция, огромный труд людей, которые проверили достоверность фактов, чистоту языка и так далее. В Интернете — это просто ссылка на какую-то публикацию.

Проблема номер два — то, что психологи называют клиповым мышлением. Действительно, Интернет обладает одним неприятным свойством: очень много гиперссылок. И ты, прочитав какой-то фрагмент  текста, думаешь: «О, там ссылочка еще на что-то». Так, вместо последовательного изучения материала, мы все попадаем в легкую среду. По гиперссылкам поверхностно прошелся, и тебе уже кажется, что ты все знаешь. Я глубоко убежден, что по-настоящему чему-то научиться можно, только последовательно изучая этот материал, по пять раз возвращаясь, перечитывая и так далее. Поэтому я все-таки считаю, что Интернет не может заменить привычные классические ментальные модели получения знаний и образования — книги.

Еще один фактор вот в чем. Для примера, где-то в начале 90-ых годов в Америке началась мода на здоровый образ жизни, подкрепленная тенденцией: «Зачем я буду ходить в спортзал? Куплю себе беговую дорожку и буду бегать дома». Но это не работает: надо погружаться в определенную среду для того, чтобы больше сконцентрироваться на результате. Мне кажется, библиотека — это особенное место: далеко не у всех дома есть отдельный кабинет, тем более нет отдельных библиотек, чтобы сконцентрировано работать с книгами, написать статью, написать научную работу и так далее. Поэтому, помимо книг, помимо фондов, библиотека — это еще и удобное место, где ты можешь погрузиться в нужную для тебя среду, получить нужный настрой и встретить, кстати, единомышленников.

— Мы все отравлены кажущейся доступностью информации в Сети.

 

— Давайте теперь поговорим о Вас лично. Насколько я знаю, Вы закончили МАИ по специальности «инженер-механик», а затем получили MBA. Как получилось, что Вы работаете в библиотечном деле?

— Вы знаете, ничто в жизни не случайно: первая в моей жизни работа была библиотекарем. Это была библиотека Московского авиационного института — далекий 1984 год. И я до сих пор помню книгохранилище, выдачу книг, кафедры… Все это было не случайно, как выяснилось.

А сложно было без профильного образования?

— Я считаю, что для такой библиотеки, как «Ленинка», вряд ли критичны мои личные познания в области библиотековедения или библиографии, потому что у нас замечательный коллектив профессионалов. Конечно, надо хорошо понимать особенности работы в библиотеке: что это за организация, какие есть задачи и приоритеты. Но в профессиональных областях можно положиться на профессионалов. Задача руководителя в том, чтобы найти баланс между новым и старым, развитием и сохранением, между интересами различных научных, исследовательских библиотечных отделов. И нужно очень четко соблюдать систему приоритетов, потому что она не так легко транслируется на прямые задачи или поручения. В этом задача директора — отражать систему приоритетов, систему баланса.

— Не могу не спросить о последних событиях — о показе мод, который недавно здесь прошел. Насколько я понимаю, Вы только пришли на должность, когда он состоялся. Вы его не отменили: потому что не посчитали нужным, потому что не могли или потому что Вы считаете это нормальным?

— Вы знаете, его не нужно было отменять. Я правда считаю, что библиотека достойна мероприятий такого уровня. Нет ничего плохого в том, что к нам приходят люди, которые интересуются модой: в каком-то смысле «сливки общества». Другое дело, что нам, в библиотеке, нужно научиться правильно себя вести с подобными партнерами и с мероприятиями такого высокого класса. Мы обязаны обеспечить уважение к нашим библиотечным ценностям и нашей библиотечной сущности.

Я хорошо отношусь к тому, что в библиотеке прошел показ мод. Но я против определенных перегибов. Например, мне как мужчине очень нравится фотография Дапкунайте. Отмечу, что каблуками она не стояла на столе: металлическая набойка его не царапала. Но как директор библиотеки к этому отношусь очень отрицательно.

Нам нужны такие мероприятия, библиотека должна быть местом для живых людей, но мы должны научиться отстаивать наши интересы — уважительно, спокойно, и это должно стать правилом для наших партнеров. Гость должен уважать систему ценностей дома, в который пришел, только и всего. А гостям мы всегда рады и хотим, чтобы они были разные. Не только тихие и спокойные, а всякие: мы не можем отказывать в посещении библиотеки людям, только потому что нам не нравится их образ жизни или язык, которым они владеют, или религия, или политические убеждения…  Я считаю, что мы должны быть открыты для всех, но на основе уважения к нашим ценностям.

— А какие еще мероприятия Вы бы хотели видеть в стенах «Ленинки»?    

— Например, в Доме Пашкова пару недель назад прошло мероприятие, которое называется «Вручение премии переводчикам». Это Конгресс переводчиков: около 300 представителей из 54 стран мира. Считаю, что нам надо продолжать такую практику. Я, конечно, против дискотек или каких-то шумных мероприятий в библиотеках — такого у нас никогда не будет.

У нас вообще должна быть широкая линейка различных мероприятий: и такого же масштаба, как показ мод, и помельче, например, мастер-классы, и лекции — это все должно быть. И мы над этим активно работаем. Из ближайших мероприятий, которые я бы выделил, можно назвать закрытый показ фильма, который мы организуем вместе с отделом культуры Британского посольства. Это тоже важно — показывать не те фильмы, которые собирают большие аудитории в кинотеатрах. Они должны быть какими-то особенными для определенной страны и для определенной культуры.

Не могу не отметить выставку «Книги старого дома: мир детства», которая с 22 октября открывается в Ивановском зале. Это атмосферная выставка: зал будет застроен в стиле старинной усадьбы конца 19 века. Специально для выставки из фонда РГБ были отобраны настоящие сокровища: книги из личной библиотеки прабабушки Николая II и первый детский ужастик «Степка-Растрепка» Генриха Гофмана. Особо ценные экземпляры будут оцифрованы, и их можно будет полистать и рассмотреть во всех подробностях.

— А на что, в основном, нацелены подобные мероприятия на базе крупных библиотек?

— Вы знаете, мы это делаем не потому что нам нужны деньги, не от бедности или нищеты. Мы считаем, что это привлекает новую аудиторию: мы становимся более известными, нас видят новые читатели. Приведу такой пример. После этого мероприятия — показа мод — в понедельник была непривычная для нас очередь на запись. Обычно в «Ленинке» в день выдается примерно 250 читательских билетов. А тогда было выдано 420 билетов. Конечно, можно сказать, что здесь нет прямой связи, но мы никогда точно не знаем, что повлияло на приход аудитории в библиотеку. Я уверен, что такие мероприятия повышают интерес аудитории к библиотеке. Дело не в деньгах.

— Мы должны быть открыты для всех, но на основе уважения к нашим ценностям.

— Еще такой вопрос назрел: мы сидим сейчас в кабинете, окруженные деревом. Одна из главных лестниц РГБ — деревянная. Я уже не говорю о том, что книги очень легко воспламеняются. Как можно обезопасить библиотеку от пожара?

— Это важный вопрос, на самом деле. У библиотеки и правда есть много проблем, связанных с пожарной безопасностью. Так, у нас есть очень длинный список рекомендаций со стороны МЧС о том, что нужно исправить. Мы не просто выполняем государственные предписания и забываем об этом: это важная забота — мы должны сохранить то, что нам доверило государство и история, извините за пафос. Мы должны обеспечить сохранность нашего фонда и передать его следующим поколениям. Поэтому сейчас ведется большая работа по усилению нашей противопожарной безопасности.

«Ленинка» — очень большой комплекс, около 125 тысяч квадратных метров площади, и очень многое нужно сделать. Эта работа будет продолжаться всегда: пока у нас есть план на ближайшие 3-4 года, и мы будем активно этим заниматься.

Итак, Российская государственная библиотека не стоит на месте, а идет в ногу со временем, чтобы оставаться нужной в современном мире. Поэтому «Ленинка» всегда была и будет местом встречи интеллектуалов разных поколений и пространством, где вершится история науки.

Редакция портала «Образование в России» благодарит Вадима Дуду за интервью. Мы желаем «Ленинке» успехов в сохранении прошлого на пути к будущему!

 

*Лакуна (в библиотечном деле) — пробел в комплектовании, отсутствие книги. Из «Нового словаря русского языка» Т.Ф. Ефремовой.

Другие интервью

/Интервью/

Валентина Аникушина

Аспирант Гейдельбергского университета

Читать

/Интервью/

Сергей Краснов

Профессор кафедры теории и истории государства, права и международного права Самарского национального исследовательского университета имени академика С.П. Королева

Читать

/Интервью/

Марина Воробьёва

Директор колледжа МГИМО, кандидат педагогических наук, доцент

Читать

/Интервью/

Михаил Леонов

И.о. директора социально-гуманитарного института Самарского университета

Читать

/Интервью/

Рамаз Чарквиани

Аспирант Самарского университета

Читать

/Интервью/

Дарья Тимошина

Старший преподаватель кафедры русского языка и массовой коммуникации Самарского университета

Читать